Китай

Цинхай — плато до того, как плато становится заголовком. Синин, озеро Цинхай, города Амдо, монастырь Кумбум, соляные котловины, Голмуд и Саньцзянъюань превращают высоту в воду, железнодорожную логику, сезоны скота и осторожную акклиматизацию, особенно в длинные дорожные дни.

Синьцзян слишком велик для одного настроения. Пастбища Тянь-Шаня, оазисы Тарима, виноградники Турфана, улицы Кашгара, ремесла Хотана, железнодорожные связи Урумчи, пустынные шоссе и подходы к границам делают передвижение главным фактом региона. Правила доступа могут менять день.

Тибет сопротивляется духовным штампам. Лхаса, обходы Баркхора, стены Поталы, паломники у Джоканга, долины Ярлунг-Цангпо, дороги Шигадзе и высокие перевалы требуют терпения, разрешений, акклиматизации и уважения к местной религиозной жизни. Железная дорога помогает, но время все равно важно.

Гонконг — это пересадки MTR, звон трамваев, утренние мокрые рынки, паромы через гавань, храмовые дворы, ступени к тропам, островные пирсы и деревни Новых Территорий. Масштаб мал, но каждый склон, берег и рыночный переулок занят делом. В этом сжатии и смысл.

Ганьсу читается как длинный коридор, где люди постоянно в пути. Ланьчжоу живет у Хуанхэ; поля Чжанъе, ворота Цзяюйгуаня, рынки Дуньхуана и билеты в пещеры Могао показывают, как сухой проход несет еду, грузы, паломников, память гарнизонов и расписания поездов.

Сычуань — провинция шарниров: жизнь котловины Чэнду, чайные и кухни с одной стороны; Аба, Ганьцзы, Кандин, долины Минь и Даду, заповедники панд и высокие дороги — с другой. Путешествие здесь меняет температуру, язык и высоту между долинами, иногда в один день.